— Спасибо, Чанг. Ты помог мне, а теперь очень важно поработать над моим джиу-джитсу. Мы расслабились в последнее время, и я не получала уроков уже целых две недели.

— Отлично, моя госпожа. Во сколько мне подойти наверх?

Эльмина вычислила, что мать, как обычно, отправится в пять часов отдохнуть перед обедом, а сестры тем временем наверняка примутся за письма своим возлюбленным, чтобы поведать им о последних событиях.

— Я буду готова в пять тридцать, Чанг, — сказала она. — У нас будет больше часа до моей ванны.

— Очень хорошо, миледи.

— Да, видимо, папа захочет покататься минут через двадцать.

За это время граф как раз сочинит письмо маркизу, хотя, несомненно, у него возникнет несколько вариантов этого послания, прежде чем он на каком-нибудь остановится.

— Какую лошадь приготовить для его светлости? — спросил Чанг.

— Думаю, нам обоим, и мне, и папе, необходимо встряхнуться, — улыбнулась Эльмина. — Оседлайте двух новых лошадей, которых мы объезжаем. Они не дадут нам ни минуты покоя, так что не удастся ни о чем ни думать, ни говорить.

Легкая усмешка тронула губы Чанга.

Эльмина чмокнула Звездочку в нос и поспешила назад в холл, чтобы терпеливо дожидаться там отца.

Передав Бартону письмо для маркиза, граф появился перед ней с хмурым лицом, поскольку его не покидало чувство, будто вокруг происходит нечто такое, чего он явно не осознает до конца.

Откровенно говоря, граф даже не в силах был понять, доволен он или оскорблен столь высокомерным и необычным поведением маркиза Фалькона.

Глава вторая

— Маркиз Фалькон, ваша светлость! — объявил дворецкий.

Леди Карстэйрс издала радостный возглас, и лишь дверь за слугой закрылась, она уже бежала через всю гостиную навстречу маркизу, широко распахнув руки.