Эльмина с Чангом удобно устраивались на небольшом травянистом холме, откуда открывался вид на скаковой круг, и буквально упивалась чудесным зрелищем.

Они обсуждали и осуждали стиль соревнующихся, их умение справляться с лошадьми и даже их внешность.

Одного только маркиза они не критиковали, хотя девушка все же чувствовала — Чанг о многом просто умалчивает.

Прошло довольно много времени с той поры как она ввела этого удивительного маленького человека в свой повседневный мир и успела крепко привязаться к нему.

Пожалуй, он стал ее единственным доверенным лицом, а во многом — и наставником.

Ее ничуть не удивило, что Чанг постигал учение Конфудия, знакомился с другими восточными религиями, хотя она не могла со всей определенностью сказать, какую из них он в действительности исповедует.

Иногда она ощущала, как он пользовался своими мистическими способностями, когда попадались слишком норовистые лошади, после чего они выполняли все его команды, и в общении с некоторыми людьми.

Она не сомневалась, что Чанг мысленно заставил ее проявить к нему интерес, когда она остановилась подать ему пенни.

Видимо, внутренний голос подсказал ему: эта девушка сможет помочь, в то время как другие люди от него отвернулись.

Теперь же она прямо и без всякого смущения просила его рассказать ей о человеке, за которого должна была выйти замуж.

Эльмина молча ждала больше минуты, прежде чем Чанг заговорил особым голосом, который появлялся у него, когда он смотрел, по ее собственному выражению, внутрь.

— Его светлость — человек, обладающий огромными возможностями, миледи. Но все дается ему слишком легко. Стоит только захотеть — и вот оно в его власти! О таких в Китае говорят: «Он только протянет руку, и прямо в нее падает персик!» Это нехорошо. Человек должен бороться за то, что он хочет, нет, не физически — он должен психологически завоевывать свою цель, это заложено в его инстинкте охотника.