— Скоро пойдет дождь. Стало влажно.

— Нет, — возразил Рик, поворачивая голову. — Это больше похоже… — он придвинулся ближе и глубоко втянул воздух, — на аромат цветов.

Взгляд его блуждал, глаза всматривались то в черты ее лица, то медленно скользили по шее и груди, а затем поднимались обратно.

Тепло волной прошло по всему телу, дурманя голову, застилая туманом мозг и расслабляя мышцы.

Рик отступил назад и стал всматриваться в ночь.

— Мне не следовало ничего говорить. Просто забудь, — пробормотал он.

Она постарается. Ведь ей нужно четко следовать инструкциям начальника и вычеркнуть из памяти этот странный эпизод.

— Я не хочу ничего забывать, — проговорила она вслух, но слова ее утонули в очередном раскате грома.

Рик медленно выпрямился, обнял ее и притянул ближе к себе.

— Нам обоим придется это сделать.

— Хорошо. — Она положила руки ему на предплечья. — Мы ведь даже не любим друг друга.

— Да, ты холодна, как лед.

— А ты крепкий, как камень, лет через сто имеешь шанс превратиться в алмаз.

— Итак, — подхватил он, — нам будет нетрудно обо всем забыть.

— Это будет только благоразумно, — ответила Эйлин, обвивая его шею.

— Ты мне нужна, как воздух. Даже больше, — сказал Рик.

Губы его коснулись ее рта. Очередная вспышка молнии прорезала зигзагами небо. Она видела этот ослепительный алмазный свет даже сквозь закрытые веки. Последовавший удар грома показался слабым и жалким по сравнению с гулкими ударами ее собственного сердца.

Комната позади них вдруг погрузилась в кромешный мрак.

— Электричество отключили, — пробормотал Рик.

Порывы сильного холодного ветра налетали со всех сторон. Прогремел гром, и страстное желание, провоцируемое разыгрывавшейся стихией, охватило их. Дыхание рвалось из груди, голова шла кругом, все было словно в тумане. Разум отказывался подчиняться. Да и кто взывает к разуму, когда кровь бурлит, внутри все клокочет и каждая клеточка трепещет в предвкушении счастья?