Пожилая женщина закатила глаза.
— Ее бабушка подарила ей этот сервиз ко дню свадьбы. Так что, вполне возможно, она привезла его из округа Майо, как символ прошлых лет.
Если она сейчас заведет разговор о каютах третьего класса на корабле, которым плыла сюда прабабушка, то это конец.
— Я знаю, но…
— Ей удалось сохранить этот сервиз в целости даже на корабле, что было совсем не легким делом. Она плыла в третьем классе, ты же знаешь, и…
Точка.
— Все, я сдаюсь, — проговорила Эйлин, поднимая руки вверх. — Хорошо, я помогу Рику. Но только две недели. И ни на один день больше.
— Прекрасно, дорогая. — Мэгги потянулась к стоящей на столике чайной чашке с изображением ветки клевера. — Тогда завтра в восемь часов утра в его офисе. Я уже сказала Рику, чтобы он тебя ждал.
— Ты была уверена, что я соглашусь. Правда?
На лице Мэгги засияла улыбка.
— Хочу, чтобы ты знал: я еще не простила тебе того эпизода с Барби.
Рик Хокинс изумленно смотрел на высокую, элегантную рыжеволосую девушку, стоящую в дверях его офиса. Зеленые глаза немного прищурены, губы пухлые и сочные, брови дугой. Волосы волнами спадают на плечи. Одета в белую строгую блузу и черные отутюженные слаксы. В ушах поблескивают колечки маленьких серебряных сережек, а запястье обхватывают наручные часы в корпусе из того же металла. Других украшений на руках нет. Выглядит она по-деловому. Достойно и чертовски привлекательно.
Ему, конечно, не стоило идти на поводу у своей бабушки. Эти две недели могут обернуться целой вечностью.
— Тебе тогда было одиннадцать лет, — решился он ей напомнить.
— А тебе почти шестнадцать.
— Ты была сущим чертенком.
Хотя, глядя на нее теперь, он не мог себе представить, как ее присутствие вообще могло раздражать его. И это немного обеспокоило Рика. Он уже однажды попался на крючок. Он доверял Эллисон, а она его бросила. Как, впрочем, и другие женщины, встречавшиеся на его жизненном пути, за исключением бабушки, взявшей на себя проблемы его воспитания, после того как мать Рика сообразила, что ей лучше не связывать себя заботами о ребенке.