Но сейчас... Он сделал последнюю, отчаянную попытку, затем с трудом сглотнул — и сдался.

— Иди ко мне, — сказал он и притянул Регину к себе. Ее чудесные глаза расширились, влажные губы приоткрылись в изумлении. Нежный румянец залил щеки.

— Дэн... — Она уткнулась лицом в его шею, и губы ее нежно поцеловали его загорелую кожу.

Он содрогнулся всем телом.

Она затрепетала.

Они стояли так, молча держа друг друга в объятиях. Оба дышали учащенно. Его сердце бешено колотилось. Ее дыхание щекотало ему шею — она прижималась к нему, и это давало надежду на продолжение.

— Я хочу тебя, — шепнул он в ее пушистые волосы, чуть переместившись, чтобы она ощутила, с какой силой его тело жаждет ее.

Регина отклонилась назад и вскинула голову:

— Дэн, я...

Зазвенел дверной звонок. Что она собиралась сказать ему — осталось неизвестным.

Прибыли поставщики провизии. Дэн даже не слышал, как они подъехали.

С большой неохотой он выпустил Регину из объятий. Она сразу же отвернулась. Плечи ее вздрагивали — она судорожно глотала воздух.

— Извини. — Дэн понял, что если сейчас дотронется до нее, то они оба потом об этом будут жалеть. Двигаясь напряженно и неловко из-за эрекции, которая теперь только мешала, он пошел открывать дверь.

К одиннадцати часам собрались уже почти все. Поставщики накрыли столы на веранде. Аппетитный запах барбекю плыл во влажном воздухе и щекотал ноздри. Оглушительная музыка лилась из акустических колонок, установленных на веранде.

Кое-кто из гостей прибыл на пикник на своих моторках — у причала Дэна пришвартовано их было немало, — и несколько отчаянных голов затеяли катание на водных лыжах, о чем давно мечтала Регина. На траве возле узкой полоски пляжа игра в волейбол была в разгаре.