Не сводя печальных глаз с умирающей хозяйки, чернокожая служанка кивнула.

— Она слабая, очень слабая… чахотка, сэр. Три дня назад ее свалило! Доктор сказал, это, дескать, вопрос времени. А священник, тот вообще пришел и ушел.

— А ребенок?

— Мисс Мерси, она спит в соседней комнате.

«Мерси

— Сколько ей лет?

— Девять, сэр. — Женщина помялась. — А почему вы здесь, сэр?

Джулиан отвел глаза в сторону.

— Я близкий друг семьи, — пробормотал он.

По лицу негритянки было видно, что она не верит ни единому его слову. Однако она не настаивала.

— Да, сэр.

— Я посижу с ней, — сказал Джулиан и недовольно покосился на едва тлеющий в камине огонь. — Попросите слугу принести дров.

Старуха смущенно опустила глаза.

— Нет дров, сэр. Последние ночью пожгла… хотела согреть хозяйку..

Вытряхнув из кармана несколько монет, Джулиан сунул их в руку женщине:

— Отдайте их моему кучеру. Пусть раздобудет дров. И побыстрее.

Негритянка со слезами на глазах благодарно улыбнулась Джулиану:

— Да, сэр!

Она уже повернулась, чтобы уйти, и тут он окликнул ее:

— Кстати… как зовут вашу хозяйку?

— Коринна, сэр. Коринна О'Ши.

Она ушла, а Джулиан, отыскав стул, подвинул его к постели и сел на него. Джулиан внимательно вгляделся в исхудавшее лицо умирающей. Оно еще хранило следы былой красоты: прекрасный овал, изящный нос, прелестная форма рта, великолепно очерченные густые брови. Вьющиеся волосы умирающей прежде, вероятно, были черными как смоль. Теперь же они густо подернулись серебром — скорее от страданий, чем от груза лет, с жалостью подумал Джулиан. Под высокими скулами ярко рдели пятна лихорадочного румянца. И снова гнев захлестнул Джулиана — только подумать, что муж этой бедняжки, бросив ее умирать в этой дыре, мог отправиться к шлюхам!

Вскоре с полной охапкой дров вернулся Генри. Разведя огонь, он незаметно выскользнул из комнаты. Джулиан не знал, сколько он просидел — может, час, может, два, как вдруг Коринна О'Ши открыла глаза. И Джулиан утонул в этих небесно-синих глазах — самых прекрасных, какие он когда-либо видел.