Женщина посмотрела на него, и взгляд ее неожиданно прояснился.

— Брендан? — удивленно прошептала она.

Смутное чувство вины и глухое раздражение захлестнули Джулиана. Но, взяв себя в руки, он выдавил самую непринужденную улыбку, которую только мог.

— Ваш муж немного задержался, мадам, — он сам поразился тому, насколько легко ложь слетела у него с языка, — и попросил меня узнать, как вы себя чувствуете.

Лицо Коринны просветлело. Надежда — вот что Джулиан прочел в ее глазах, и снова у него от жалости сжалось сердце.

— Вы друг моего мужа, месье? — пробормотала она, тщетно пытаясь поднять голову.

Но Джулиан заставил ее лечь.

— Да, мадам. Не волнуйтесь, прошу вас. Могу ли я чем-нибудь вам помочь? — Взгляд Джулиана упал на ночной столик. — Хотите выпить воды, мадам?

Женщина покачала головой — на большее у нее не хватило сил. Судорожно вздохнув, она едва слышно произнесла:

— Мерси…

— Мерси? — удивленно повторил Джулиан. — Ах да, ваша дочь!

— Я должна поговорить с ней.

Джулиан растерянно оглянулся, и тут из-за его плеча послышался дрожащий детский голосок:

— Мама!

Он вскочил. На пороге стояла маленькая девочка. При виде перепуганного ребенка у него перехватило дыхание. Он оцепенел, будто увидел перед собой призрак. Мерси О'Ши была точной копией своей умирающей матери — такая же изящная, утонченно прекрасная, словно фарфоровая статуэтка, — но при этом с огненно-рыжими кудрями Брендана и ирландскими зелеными глазами.

Эти невероятно огромные зеленые глаза сейчас были прикованы к исхудалому лицу Коринны.

— Мама! — испуганно повторила она. Бросив подозрительный взгляд на застывшего незнакомца, девочка робко шагнула к постели. На ней была лишь ветхая ночная рубашка, и Мерси дрожала от холода. Под мышкой она держала куклу.