Взглянув на часы, Сибил отправилась в спальню, чтобы уложить вещи. До отлета самолета оставалось три часа. Открыв шкаф, она задумалась, что взять из одежды. В Нью-Йорке сейчас зима, причем довольно холодная, а во Флориде тепло, бархатный сезон. Значит, надо взять несколько купальников, легких платьев и обязательно пару вечерних нарядов. Грех не воспользоваться выпавшей возможностью отдохнуть и получить максимум удовольствия от предстоящей поездки, тем более что отель она выбрала один из лучших и самых дорогих.
В конечном итоге Сибил остановила свой выбор на черном платье довольно простого покроя с кружевным фигаро, прикрывающим глубокое декольте и обнаженные руки, и длинном платье из тончайшего шелка цвета пепельной розы, отделанного тонкими атласными лентами. Оба платья очень шли к ее густым каштановым волосам и большим карим глазам. Остальное содержимое чемодана состояло из брюк, шорт и нескольких маек и топов.
Итак, вещи были собраны. У Сибил еще оставалось время принять душ и дать последние указания няне Пруденс. Эта женщина воспитывала Сибил с самого рождения и заменяла в доме и кухарку, и прислугу, и подругу, а после гибели мистера и миссис Элиот в автомобильной катастрофе – и родителей.
Сибил спустилась вниз и прошла на кухню, где Пруденс готовила обед.
– Пруди, не нужно сегодня ничего готовить, мне необходимо срочно вылететь в Палм-Бич, – сказала она.
– Это еще что? – возмутилась Пруденс. – В какой такой Палм-Бич? Да еще и без обеда. Посмотри на себя – бледная, худющая. Давай я тебе хотя бы несколько сандвичей сделаю с ветчиной и сыром.
– Нет, спасибо. Меня покормят в самолете. Не волнуйся, – мягко ответила Сибил, подошла к Пруденс и от души поцеловала ее в круглую розовую щеку.
Больше не слушая ворчания няни, Сибил поднялась наверх, размышляя, стоит ли ставить в известность о своей поездке мистера Бигстрима. Потом, решив, что нет смысла лишний раз волновать пожилого человека, тем более она и сама толком не знает, зачем туда едет, Сибил взяла чемодан и спустилась вниз. Вот-вот должно было подъехать такси.