Ну вот, теперь уже стало вырисовываться нечто целостное — все ее калейдоскопические ощущения укладываются одно к одному, ей ясна общая атмосфера, а это уже залог успеха. Конечно, не все так сразу. Замыслу надо время, чтобы созреть. Настоящая работа начнется только тогда, когда она сделает ряд подходящих пейзажных набросков, несколько рисунков акварелью, а затем — очень тщательно — этюд гуашью.

Эшли дала божьей коровке вскарабкаться на свой палец и залюбовалась блестящей красной спинкой в крапинку. Питер настоящий исследователь, к тому же заводила и проказник. Она еще не знает, где его писать, но уже ясно, что он ей нравится больше остальных — и вовсе не потому, что очень других похож на своего дядю.

Она вернулась к мальчикам, они показали ей еще семь пойманных раков и переставили западню в другое место. Эшли спросила их о Бутыль-горе.

— С ней связана древняя ирландская легенда, — сказал Питер, — про бедняка, который, чтобы прокормить семью, повел на базар свою корову, но по дороге, возле той горы, встретил эльфа, и тот предложил забрать у него корову в обмен на волшебную бутылку, откуда выскакивали два молодца и исполняли все желания. Так бедняк не только прокормил семью, но и разбогател и стал помогать всем бедным, — заключил Питер свой рассказ. — Мы обязательно заберемся на нее этим летом. Дядя Лоренс лазил туда сотни раз. Вообще-то взобраться на нее ничего не стоит, обыкновенная прогулка, но дядя Лоренс говорит, чтобы мы подождали, пока он нас туда возьмет.

Патрик поддакнул. Питер решительно продолжил:

— Когда я заберусь туда, то непременно влезу на Большой выступ.

— Ну уж нет, и не думай, — как старший брат строго возразил Денни. — Дядя Лоренс говорит, что нам нечего соваться на Большой выступ, пока мы не научимся страховать друг друга, и вообще…

Горячий спор продолжался шепотом, потом мальчики снова вытащили ловушку, и Эшли объявила, что вполне довольна уловом. Не мешало бы и подкрепиться: один бутерброд — разве это еда?