Именно Марджи устроила вчера славную вечеринку в ее честь, именно Марджи оценила ее миниатюрные пейзажи и портреты, именно она добилась для Эшли заказа от О'Мэлли. Не случись вся эта путаница, она могла бы принять тот странный взгляд ее поблекших, выдающих возраст глаз за симпатию.

Ну и вляпалась же ты! — сказала себе Эшли, почувствовав, как снова напряглись мышцы шеи. Пойми, Эшли Мортимер, безболезненного выхода нет. Либо ты навсегда вычеркнешь Робби из своей жизни, либо довольствуйся теми мгновениями, которые он пожелает урвать для тебя от жены. Хватит тебе одной дружбы? А может, лучше все прекратить, пока дело не зашло слишком далеко?

Как часто ей приходилось жертвовать красивым фрагментом ради целостности композиции! Всякому художнику известно: соблазнишься на живописную деталь — потеряешь образ. Если деталь не дополняет замысла картины, то, как бы замечательно она ни была написана, ее необходимо безжалостно убрать, иначе погибнет все полотно.

Эшли отключилась от всего и заставила себя расслабиться, благо журчание ручья и шелест листвы действовали умиротворяюще.

И тут на нее чуть не наехал пикап. Вернее, на ее машину. Эшли поставила ее как можно ближе к краю, чтобы не загораживать проезда. Но, честно говоря, никак не ожидала, что кто-либо поедет этой узкой дорогой, а то бы вряд ли поддалась искушению понежиться полуодетой в незнакомом месте.

Господи помилуй, ну почему именно сейчас, когда у нее только стала проходить голова, сюда кого-то принесло?! С тяжелым вздохом она села, прикрыла колени шарфом и с негодованием посмотрела на нарушивший ее покой автомобиль. Собралась было шмыгнуть в машину за брюками, но не успела привстать, как из кабины пыльного и довольно помятого пикапа вылез крепкий верзила и направился к ней, уперев здоровенные загорелые ручищи в упругие мускулистые бедра.