— Не глупи. — Элизабет присела на кровать, нежно обняв худенькое тело своей сестры. Какая же она тоненькая! Даже до того, как погиб Патрик, беременность протекала трудно, и, хотя врачи были удовлетворены состоянием будущей мамы, Джулия все же страдала. — Если ты не можешь обременять меня, то кто же, ради всего святого, может? Я говорила тебе вчера, что останусь с тобой столько, сколько потребуется.

— Но твоя работа?..

— Работа не так важна, как ты, — сказала Элизабет твердо. — Если они не сохранят за мной место, это будет их потеря, не моя. — Смело сказано, но у нее душа замирала при мысли, что ее могут лишить работы.

Мечтательная, непрактичная Джулия смотрела на мир сквозь розовые очки, тогда как для нее, Элизабет, реальная действительность не оставляла никаких иллюзий.

Патрик, несмотря на молодость, был вроде нее самой. Решительный, упрямый и всецело преданный ее сестре. Когда Джулия со своим избранником решили пожениться, для Элизабет стала реальностью работа на телевидении в Америке, и она, не испытывая сомнений, доверила Патрику свою тихую, нежную, чувствительную сестру и спокойно уехала.

Филипп де Сернэ ожидал, стоя в середине комнаты. Его высокая фигура выглядела какой-то неуместной в более чем скромной обстановке.

— Садитесь, господин де Сернэ. Извините, что мебель здесь не совсем та, что вам привычна, но…

— Мисс Тернер, я прекрасно понимаю, что в данный момент вы ничего не хотите сильнее, чем истереть все следы фамилии де Сернэ с лица земли, — сказал он решительно, саркастически глядя на нее, — но разве вы не считаете, что в сложившихся обстоятельствах мы могли бы попробовать наладить контакт?

Элизабет была не «мисс» и фамилия у нее была другая, но она не собиралась его поправлять.

— Зачем? — Она смотрела прямо ему в лицо, ее глаза сверкали. — Зачем конкретно?