– О, я понимаю, – пробормотала Фиа. На самом деле она ничего не понимала. – А зачем это?

– Зачем? – рассеянно переспросил Грегори, намазывая мягкий сыр на кусочек хлеба. Рука его замерла. – Ну, потому что так принято. Детям надо дать образование. Так делал ваш отец, так делал мой отец. По-моему, нам это не повредило. Да и дети заняты. Но если вы считаете...

– Нет-нет! Конечно, вы правы, – отозвалась Фиа. Внезапно ей в голову пришла интересная мысль. На мгновение она задумалась, а затем голосом, дрожащим от страха, что замысел ее раскроется и все поймут, что она полная невежда, Фиа сказала:

– Полагаю, теперь, когда я стала им мачехой, моей обязанностью будет присутствие на занятиях, чтобы проверять, как они усваивают учебный материал.

– Ну что ж, если вы сами этого хотите... – спокойно согласился Грегори, —...обязательно попробуйте этот сливочный сыр, моя дорогая, он превосходен. – Он внимательно разглядывал молодую жену, пока жевал хлеб с сыром. Лоб его прорезала глубокая морщина. – Скажите, леди Фиа, у вас есть модистка? Я настаиваю, чтобы по возвращении в Лондон вы подыскали себе модистку и заказали новый гардероб. – Грегори смахнул салфеткой крошки с нижней губы и широко улыбнулся.

Фиа с удивлением посмотрела на мужа. Она считала, что ее гардероба вполне достаточно для жизни, которую ей предстояло вести в поместье.

– Но мне не нужно больше одежды, у меня предостаточно платьев. Скоро Гунна привезет их сюда.

– А кто такая Гунна? – спросила Кора.

Фиа повернулась и посмотрела на младшего ребенка Макфарлена.

– Ваша няня приедет и будет жить с нами? – поинтересовался Кей.

Фиа перевела взгляд на него. Кей был девятилетним сыном и наследником Грегори. Дети, не спросив разрешения, говорят за столом? В тех немногих книгах, которые она прочитала, о детях говорилось мало и совсем не рассказывалось о том, как они должны вести себя за столом.