Девочки в ответ приседали в реверансе. Мальчиков в школе не было. Мисс Хенриетта Филдинг, бывшая гувернантка семейства Темпест, была ярой феминисткой и считала, что от мужчин нет никакого толка. Дома на книжных полках у Элизабет до сих пор стояли книги, полученные в школе в награду. «Маленькие женщины», «Что делала Кейт», «Беспредельный мир», «Робинзон Крузо» и другие, все в том же роде. Кроме последней, полученной перед тем, как она в шестнадцать лет покидала приют: это было прекрасно иллюстрированное издание книги о Темпест-Тауэрз. Элизабет внимательно изучала ее, разглядывая репродукции с картин, которые им, детям, никогда не разрешали посмотреть на самом деле.

Книга сыграла свою роль, привив Элизабет любовь к интерьерам усадеб.

Несколько лет спустя она приехала в Темпест-Тауэрз как посетитель; заплатила за вход полкроны и вслед за экскурсоводом обошла залы, открытые для публики.

Ей бросилась в глаза разница между реальностью и фотографиями в ее книге. Нельзя было не заметить, что для поместья наступили тяжелые времена. Элизабет с болью увидела на штофных обоях темные прямоугольники на месте висевших когда-то картин; часть мебели отсутствовала, все казалось истертым и обветшавшим.

Роли поменялись. Бывшая воспитанница приюта сделалась известной фотомоделью и заработала целое состояние; Темпесты же оказались вынужденными открыть свой дом для посетителей. Ей показалось, что это справедливо. Приют Хенриетты Филдинг тоже оказался потрясением. Она помнила времена, когда дом внушал ужас и почтение. Теперь же она видела перед собой просто старое мрачное викторианское здание, которое прежде было домом священника и знавало когда-то лучшие дни. Теперь там находились конторы, отдел социального обеспечения и муниципальное управление. Старую, бутылочно-зеленую, окраску сменила голубая с белой отделкой. Окна были широко распахнуты, сквозь них долетал стрекот пишущих машинок, звонки телефонов. Тут ей вспомнился совсем другой звон.