- Очевидно, агентство заключило договор...

- Необитаемый остров, дай только! Никого, кроме нескольких дурацких туземцев, да ко всему прочему этот проклятый звон!

По телу Элизабет прошла дрожь, но она овладела собой, а Бесс уже потихоньку, чтобы не испортить своей работы, возвращала на место бретельки купальника.

Купальник был синий, щедро открывавший ее тело.

Бесс еще раз внимательно, придирчиво оглядела Элизабет.

- Да, думаю, даже Пит ни к чему не придерется...

Пошли, разделаемся со всем этим поскорее...

***

Три часа спустя Элизабет в последний раз погрузилась в воду, вынырнула и улеглась на берегу, прижавшись щекою к горячему песку. Теперь было не важно, что песок прилипает к коже. Наконец-то Пит был доволен. Ей пришлось все время то нырять, то вылезать из воды, забираться в лодку или с брызгами выныривать из волн, а фотокамера все это время не отрывалась от нее, чтобы продемонстрировать потенциальным покупателям все совершенство макияжа: не размылся тон, не потекли ресницы, не размазалась помада.

Почему-то она чувствовала себя разбитой. Проклятый колокол.., звучный скорбный звон не прекращался ни на минуту. Кто-то подошел к ней. Это оказался Пит, режиссер.

- Мы собрались в Нассау посмотреть окрестности.

Поедешь?

- Спасибо, нет.

- Здесь же совершенно нечего делать.

- А мне ничего и не нужно.

- В Нассау можно походить по магазинам. На Бей-стрит есть совсем неплохие.

- Мне ничего не надо.

Но он все еще пытался уговорить ее. Бог знает, почему, подумал он, ясно, что из этого ничего не выйдет. Но что-то в ней влекло его.

- Мы думаем еще заехать на Райский остров, сыграем в рулетку. Может быть, повезет...

- Удачи вам.

Он сердито бросил:

- Как знаешь. Но к девяти часам будь готова, хорошо? У нас еще впереди ночные съемки.

- Я всегда готова.

Да, подумал он, сердито поворачиваясь и уходя. Готова, но только для работы...