Подошел Харри, издали наблюдавший за их разговором.

- Не трать времени. - посоветовал он. - Ничего не добьешься... Сколько народу около нее вертелось, и все без толку. Ты ведь знаешь, ее так и зовут Ледышкой.

Живет в своем мире - без мужчин.

***

Элизабет лежала на песке, пока совсем не обсохла, безуспешно пытаясь не обращать внимание на заунывный звон. Казалось, он проникал в каждую клеточку ее тела.

В маленьком розовом бунгало от него тоже не было спасения. В комнате кто-то убрался. Накрыта постель, поставлена свежая вода и целый кувшин какого-то прохладного питья, пахнущего ананасом и еще чем-то незнакомым. Она сразу выпила два стакана. Затем выскользнула из купальника, полотенцем стерла с себя песок и поставила в стакан с водой цветок гибискуса, который был вколот в волосы. Затем натянула свои собственный купальник цвета морской волны, а снятый разложила сохнуть на подоконнике. Сняла тщательно наложенный Харри макияж, намазалась сначала увлажняющим кремом, затем маслом для загара.

Все это Элизабет проделала с присущей ей методичностью и аккуратностью, несмотря на то, что, вопреки обыкновению, плохо владела собой. Она чувствовала раздражение, не в силах была ни о чем думать. Конечно, из-за проклятого колокола... Взяв полотенце и солнечные очки, она снова вышла из бунгало. Она собиралась уйти на дальний конец острова, может быть, там звон будет слышен меньше и перестанет раздражать ее.

Остров представлял собою квадратную милю розоватого песка, поросшего пальмами. В маленьких розовых, голубых либо желтых домиках жили не более двух дюжин людей. Мужчины выходили в море рыбачить и продавали улов в Нассау, чтобы заработать на жизнь.

Дома оставались только женщины.

Элизабет направилась к самому дальнему берегу.

У нее была с собою книга, впрочем, как и всегда, и она собиралась принять солнечную ванну, поваляться, а может быть, и поспать. Элизабет любила спать. Как следует выспавшись за ночь, она могла проспать днем два-три часа. Но этот колокол выводил ее из себя...