Он не сказал ей ни слова. Она должна понять, что это случилось не только по его, но и по ее воле. Понять, что это было неизбежно. Он не рассчитывал, что это случится так скоро и именно так. Но это случилось.

И он открыл для себя много нового и надеялся, что она тоже открыла. Не о нем. О себе.

Она продолжала на него глядеть. Недоверчиво, ошеломленно. Она не знала себя такой и ужаснулась. Нет, поправился он, не просто не знала, а не желала знать.

Загоняла внутрь, держала под замком. А он случайно повернул ключ. Нет, вовсе не случайно... Намеренно.

Он этого хотел с самого начала, как только взял ее за руку, помог выбраться на берег и заглянул в ее недоверчивые, испуганные глаза, которые теперь полны отвращения. Не к нему. К себе.

- Это сделал не я. А ты сама. Я ведь говорил тебе, что ты сможешь, помнишь?

Вспомнив свои униженные просьбы и безжалостный отказ Дэва, она залилась краской стыда.

- Это было неизбежно, - сказал он, словно читая ее мысли. - Мы оба это знали. Вот почему ты яростно сопротивлялась.

Его бесстрастный анализ оскорбил и испугал ее. Еще никто не понимал ее так верно, так быстро, так глубоко.

Как ему это удается? Она почувствовала, что он сорвал с нее не только одежду. Из-за него она лишилась самозащиты. Он отнял у нее все. Он видел ее такой, какой не видел ни один человек. Животным. Диким, распущенным, грязным, обезумевшим животным. Мало того, именно он сделал ее такой.

- Я знал, что внутри ледяного иглу прячется женщина.

- И нагло вообразил, что сумеешь ее освободить, - произнесла она ледяным голосом и отвела глаза, не в силах выдержать его явно нескромного взгляда.

- Я не ошибся.

Она сжала зубы.

- Мне нужно одеться, - раздраженно сказала она.