Когда она вернулась, Ньевес скромно раздевалась под полотенцем. Элизабет быстро содрала с себя джинсы и майку, швырнула в сторону трусы и лифчик и закуталась в махровую простыню. Но Касс успела разглядеть великолепное тело, от которого захватывало дух, и облачко светлых волос меж длинных ног. На груди багровел синяк, остальное было прикрыто простыней.

Касс удалилась с полотенцем на кухню, внезапно устыдившись своего грузного тела. Она быстро вытерлась, затем, соорудив из полотенца что-то наподобие тоги, направилась в ванную, чтобы взять халаты.

- Вот этот тебе подойдет, - она бросила Ньевес короткий махровый халатик. Та надела его поверх полотенца, которое затем упало к ее ногам. А ты надень вот этот... - Элизабет поймала тонкий темно-синий шелковый халат.

- Нам повезло, что Ньевес содержит этот дом в порядке, - дрожа от холода, Касс опустилась на колени перед огнем. Взяв мокрую одежду, она разложила ее поверх каминной доски, майки свисали вниз, придавленные латунными часами и цветочной вазой, а джинсы болтались на решетке.

- Бог знает, когда они просохнут... Пожалуй, нужно позвонить домой и попросить сухую одежду. - Касс поглядела на потоки дождя за окном. - Когда это все наконец кончится...

Босая Элизабет вытирала полотенцем голову. Халат пришелся ей впору, пояс дважды охватывал ее талию.

Ее напрягшиеся от холода соски торчали под тонким шелком. Касс позвала ее поближе к огню:

- Иди-ка сюда и погрейся. - Ей не хотелось, чтобы Дэв, когда придет, увидел их. Взяв из корзины несколько поленьев, она подбросила их и в без того яркое пламя. Затем потянула носом:

- Кофе! - Она бросилась на кухню, и вскоре до Элизабет и Ньевес донеслось позвякивание посуды. Дверь настежь распахнулась, и в комнату вслед за Дейвидом ворвался шквал ветра и дождя.

- Черт побери, ну и ветер! - Дейвид принюхался. - Кажется, пахнет кофе? - С его одежды стекала вода. - А поесть что-нибудь найдется?