Касс бросила на него еще один злобный взгляд. Эта чертова штука у него в штанах и не подозревает о том впечатлении, которое производит на женщин. Ублюдок!

Грязный соблазнитель! Сукин сын!

Касс тяжело опустилась на диван. Она чувствовала себя несчастной, больной и, что ужаснее всего, - одинокой. Она понимала, что Элизабет медленно, но неизбежно отдаляется от нее. И она оплакивала, как, должно быть, оплакивал Дейвид, этого колосса на глиняных ногах. Неподражаемый Дэв Локлин пробудил недвижную статую к жизни. Этому грубому животному с дразнящей чувственностью удалось растопить лед.

Она видела, как Дейвид смотрел на Дэва: озадаченно, уязвленно, ревниво. Он тоже уловил мелодию их голосов, когда они переговаривались друг с другом, заметил скованность Элизабет, горящий хищный взгляд голубых глаз под непомерно длинными ресницами. Он видел, что эти ярко-голубые глаза могли пригвоздить Элизабет к месту: она неловко замирала, пока Дэв не отводил их в сторону. Дейвид смотрел на Элизабет - которая никогда его не замечала, - с такой мукой, что даже Касс ощутила ее, несмотря на собственную боль.

"Ты и я, мы вместе проиграли", - подумала она угрюмо, глядя на него, глядя на Элизабет с покорной тоской.

Она заставила себя подняться.

- Пойду приготовлю бифштексы... Они, наверное, уже оттаяли.

- Тебе помочь? - спросила Элизабет.

- Да, - торопливо ответила Касс. По крайней мере эти чертовы глаза не будут на нее пялиться.

Бифштексы были поданы с острым салатом из помидоров, который приготовила Элизабет, и размороженной жареной картошкой.

- Хорошо, когда есть морозильник, - с жаром произнесла Касс.

Дэв откупорил две бутылки вина, и, свалив грязную посуду в раковину, они снова уселись у огня, не слишком много разговаривая: каждый напряженно думал о своем.

Касс первая заметила:

- Послушайте... А дождь ведь кончился.

Они прислушались: с карниза падали капли и глухо ревел прибой.