— У мисс Морган почти никакой надежды сделать достойную партию, — вмешалась Шарлотта. — Пусть она богата, но не слишком знатна, а позорная выходка ее маменьки вряд ли свидетельствует в ее пользу. Не зря говорят, что яблоко от яблони недалеко падает.

— Мать Аллегры, если помните, Шарлотта, приходится мне младшей сестрой, — отрезала леди Эббот. — Ее неразумный поступок отражается на моей племяннице в той же степени, что и на мне или на тех детях, которых вы так и не успели родить. Что за бред вы несете, дорогая!

— Ты слышала что‑нибудь о тете Пандоре со времени ее побега? — полюбопытствовал Огастес.

— Раз уж мы заговорили об этом, я скажу, но только ни слова Аллегре или кому‑то из посторонних. Да, я знаю, где моя сестра. Она вышла замуж за своего графа и живет неподалеку от Рима. Насколько мне известно, вся округа их любит и уважает.

— Но как может разведенная женщина снова выйти замуж? — ахнула Шарлотта.

— Первый брак Пандоры не был заключен по католическому обряду и, следовательно, не признается римской церковью. Моя сестра сначала перешла в католичество, а потом вышла замуж. Септимиусу все об этом известно, но Аллегре ничего не сказали.

— Она почти не помнит мать, — кивнул Огастес. — Ей было всего два года, когда тетя Пандора сбежала.

— Племянница совсем ее не помнит, разве что видела портрет, висящий в Морган‑Корте. Септимиус так и не снял его, потому что до сих пор любит Пандору. Моя сестра не стоит такого хорошего человека.

— Мадам, — глупо хмыкнула Шарлотта, — вы так жалеете лорда Моргана, что всякий может вообразить, будто вы к нему неравнодушны.

Она хитро подмигнула свекрови, продолжая при этом хихикать самым раздражающим образом.

Просто удивительно, и что нашел Огастес в этой нелепой особе?!

Леди Эббот поморщилась. Всего год прошел с кончины ее любимого мужа, и Октавия только что сняла траур, когда ее сын встретил Шарлотту, дочь небогатого графа. Ее родители пришли в восторг от столь удачного знакомства своей дочери.