Еще бы! Они и сделали все, чтобы свадьба состоялась незамедлительно после первой встречи молодых людей. У Октавии не было времени открыть сыну глаза на легкомыслие девушки, которая к тому же оказалась злой эгоисткой. Но Огастес, похоже, был счастлив с женой, хотя она так и не удосужилась родить ему ребенка. Сын утверждал, что Шарлотта боится родов, поскольку наслушалась душераздирающих историй от своей маменьки, безмозглого создания, которое, однако, несмотря на все мнимые страхи, ухитрилось произвести на свет троих отпрысков.

— Тебе понадобится карета, чтобы добраться до Лондона? — спросил мать маркиз, игнорируя, как и надеялась Октавия, идиотский выпад своей жены. При всей любви к Шарлотте порой даже его смущала ее бестактность.

Леди Эббот чуть улыбнулась и ободряюще похлопала сына по руке.

— Нет, дорогой, мы поедем в дорожном экипаже Септимиуса. Он гораздо удобнее.

— Я слышала, что все накладки на его дверцах из чистого серебра, — снова вмешалась Шарлотта.

— Кажется, так и есть, — кивнула леди Эббот. — Через несколько дней мы с Сиреной уезжаем в Морган‑Корт, а уж оттуда — в Лондон. Буду очень благодарна, если ты одолжишь нам свою карету, чтобы добраться до Морган‑Корта.

— Разумеется, мама.

— Но что, если мне вздумается как раз в это время навестить сестру? — заныла Шарлотта.

— В таком случае я сам отвезу тебя к Лавинии в фаэтоне, моя бесценная.

— О, — просияла Шарлотта, — какая чудесная мысль!

В этот момент двери гостиной распахнулись, и на пороге появилась Сирена Эббот с пакетом в руках, Леди Эббот улыбнулась хорошенькой девушке с золотистыми волосами и серо‑голубыми глазами. Ее розовато‑белая кожа напоминала цветом нежный персик со сливками.