С Николасом случались какие-то неприятные истории, но лорд Мельбурн не мог сейчас их припомнить. Он знал определенно лишь одно: его не заботила больше судьба его друга детства, ведь они не общались с тех пор, как оба покинули Оксфорд.

Что же писала эта женщина в своем письме?

"Мой дядя, сэр Родерик Верной, болен, он очень хочет видеть Вашу светлость. Умоляю Вас приехать к нему при первой возможности.

Нижайший поклон, Кларинда Вернон".

Это письмо мало о чем говорило ему, за исключением того, что старик находился в тяжелом состоянии.

«Мне надо было поехать еще на прошлой неделе», — сказал лорд Мельбурн сам себе и подхлестнул лошадей, будто еще было не слишком поздно, чтобы наверстать упущенное время.

Он не остановился в Мельбурне по дороге, хотя страстно этого желал, но поскакал прямо в Прайори.

Поездка из Лондона заняла менее двух часов, но он въехал в старинные железные ворота, не испытывая ни чувства удовлетворения от быстрой езды (его лошади даже не перегрелись), ни какой-либо приятной усталости.

Вдоль дороги стояли старинные дубы, и ветви их образовывали зеленый туннель. Неожиданно лорду Мельбурну показалось, будто впереди кто-то движется навстречу ему.

Это была женщина, сидящая верхом на лошади, и почти бессознательно он отметил, что она едет прямо посередине дороги и не собирается уступать место встречному экипажу.

Затем, к его удивлению, она направила лошадь в сторону и остановилась, ожидая его приближения и, видимо, надеясь, что он тоже придержит своих коней.

Она ожидала его с заметной настойчивостью, которая вызвала у него явное раздражение. Она даже не подняла руки, просто ждала, и у него возникла абсурдная мысль объехать ее стороной по траве и двинуться дальше. Но все-таки, повинуясь ее молчаливому приказу, он натянул вожжи.