Сердце у нее упало. Зачем она теряла время, наблюдая, как иноземные солдаты занимают город? Надо было бежать сразу же, как только она их заметила. А теперь… Ей следовало бы догадаться, что норманны, вступив в Пивинси, захотят разведать местность и запастись едой и фуражом; вполне возможно, что они к тому же решат отправиться вдогонку за беженцами в надежде захватить ценности, которые те взяли с собой. Солдаты всегда жаждут добычи, и, если награбленного в Пивинси им покажется мало, они не преминут опустошить округу… Девушка нервно сжала руки, по телу ее пробежал озноб. Надо немедленно спрятаться, немедленно найти какое-нибудь убежище! Ида быстро огляделась и заметила неподалеку небольшую рощу с густым кустарником. Она поспешно бросилась туда и, не обращая внимания на хлещущие по лицу ветви, забилась в самую гущу. Собаки последовали за хозяйкой. Она шепотом приказала им лечь и, легонько сжав руками их узкие морды, стала ласково уговаривать вести себя тихо и не шевелиться.

Эдит и на этот раз оказалась права, подумала Ида. Теперь девушка была твердо уверена, что с того момента, как на горизонте показались первые паруса неприятеля, ее семья спешно покинула Пивинси. Ида не испытывала ни обиды, ни горечи, ни отчаяния — и нисколько не осуждала мать: в подобных обстоятельствах она и сама поступила бы точно так же…

Глядя в просвет между ветками, как по холму прямо в ее направлении поднимается конный отряд, Ида мысленно обругала себя: она поступила как несмышленое дитя — едва услышав об опасности, со всех ног бросилась под материнское крылышко. И вот теперь, вместо того чтобы сидеть с Эдит в безопасном, уединенном убежище, вынуждена прятаться прямо под носом у врага. Останься Ида в хижине старухи, все было бы по-другому. Там она могла бы спокойно обдумать, куда ей безопаснее всего уехать и без помех подготовиться к бегству… Впрочем, что толку в бесполезных сожалениях — сделанного не исправишь, так что придется сидеть, скрючившись как улитка в раковине.