Письмо было любезным. Эндрю прибывает в Крэг-Рок, но не знает, сколько пробудет на родине, как и того, когда окажется на ней. Шону он просил ничего не менять в управлении его владениями: до сих пор в его отсутствие она прекрасно справлялась со своими обязанностями. Ей незачем освобождать хозяйские покои в Касл-Роке и перебираться обратно в замок Мак-Гиннисов. Недавно Эндрю вновь женился, и теперь мечтал побывать в доме предков вместе с молодой женой и друзьями. «Если ты следишь за сообщениями из Америки в газетах, тебе должно быть известно, что народ моей матери вступил в переговоры с американским правительством. Поскольку это по меньшей мере осложняет мои планы и я могу отбыть в Шотландию в любой момент, то, надеюсь, мое возвращение не причинит тебе неудобств. Мне, как и любому гостю из Америки, предстоит совершить множество визитов, и я прошу тебя не тревожиться заранее, ожидая моего прибытия. С нетерпением жду возможности увидеться с тобой».

Вспомнив, что первая жена Эндрю, индианка из племени сиу, скончалась от тяжелой болезни пару лет назад, Шона с довольной улыбкой взглянула на Гоуэйна.

— Он снова женился. Как я рада! Терпение Гоуэйна лопнуло.

— Рада? Почему, черт побери? Теперь он наплодит маленьких смуглых дикарей, и они явятся сюда, чтобы обобрать нас!

— Владения Дагласов никогда не принадлежали нам, хотя именно благодаря им мы процветаем.

— Владения Дагласов по праву принадлежат тебе. Эндрю Даглас — а может, следует называть его лорд Ястреб? — и пальцем о палец не ударил, чтобы позаботиться о них. Он американец и наполовину дикарь. Ему следовало остаться там, у родственников матери, среди стрел, луков и бизонов!

Ему полагалось бы провести там всю жизнь и погибнуть в прериях, чтобы земли Дагласов достались нам!