— Дедушка, эти земли принадлежат ему.

— Да, ему. Но сотни лет назад, детка, еще до Роберта Брюса, горцы не признавали владычества английских королей, и Шотландия осталась свободной только благодаря их силе и воинскому искусству. В то время Дагласы и Мак-Гиннисы действовали сообща, рука об руку, заключали между собой браки, и если бы род Дагласов угас, его собственность по закону перешла бы к самым близким родственникам Дагласов — к Мак-Гиннисам.

— Дедушка Гоуэйн, лорд Ястреб Даглас из Америки жив и здоров.

Гоуэйн пропустил ее слова мимо ушей.

— Беспорядки в Америке! — бормотал он. — Да, американцы намерены разделаться с краснокожими. Газеты наперебой пишут о великих сражениях. Эндрю Дагласу следовало бы погибнуть в таком бою прежде, чем у него появится шанс обзавестись наследниками!

Удивляясь, Шона покачала головой.

— Дедушка, он еще совсем молод. У него молодая жена. Я не сомневаюсь, что вскоре появится еще одно поколение Дагласов из Крэг-Рока.

— Эндрю Даглас — американец. А я отдал этой земле все свои силы и жизнь!

— Когда покойный лорд Даглас понес тяжкую утрату и вернулся в Америку, я пообещала в его отсутствие заботиться о владениях Дагласов, как велит нам обычай. Но мы также согласились взять на себя этот труд, чтобы приумножить богатство рода Мак-Гиннисов, — спокойно напомнила Шона. — И Господь свидетель, после пожара у нас нет никакого права…

Гоуэйн хватил кулаком по столу, уставившись на нее.

— Ты отважилась пойти против Бога, Шона Мак-Гиннис.

— Неужели это Бог заставил меня заманить Дэвида в конюшню? — осведомилась она.

Минуту Шона думала, что дедушка ударит ее, — он не сводил с нее налитых яростью глаз.

— Пожар, детка, был деянием Божиим, — возразил он. — И если ты готова допустить, чтобы вся семья погрязла в долгах, то Богу не следовало выводить тебя из этого адского пламени!