— С каких пор? — переспросил Филип. Дурацкий разговор не стоил выеденного яйца, но усиливающееся раздражение заставляло его продолжать. — Допустим, с сегодняшнего вечера. А тебе что, так трудно ответить? Ты живешь в этом доме не одна, по крайней мере пока…

Увидев, как расширились глаза Паулы, Филип осекся. Он еще ни разу не грозил ей расставанием, да ни о чем подобном всерьез и не задумывался. Все надеялся на перемены к лучшему, пытался что-нибудь исправить. Только сама Паула нет-нет да и заявляла, что, мол, нам давно пора разбежаться в разные стороны, но чувствовалось, что и она к решительному шагу еще не готова.

Паула чуть настороженно усмехнулась.

— Пока? Ты что, собрался удрать?

Филип чуть было не ответил: не удрать, а уйти, но вовремя напомнил себе, что еще не время.

— Послушай, ты ответишь на мой вопрос или нет? — спросил он грозно и требовательно.

Паула боялась этого тона. Во всяком случае, с нее мгновенно слетала вся воинственность.

— Если для тебя это настолько важно, конечно, отвечу. — Она на миг о чем-то задумалась, должно быть о нечаянно оброненных мужем словах, подошла к дивану и тяжело на него опустилась.

В это мгновение Филипу показалось, что к нему вернулась частичка чувства, ошибочно связавшего когда-то их судьбы. Может, потому, что складки между бровей Паулы разгладились и недовольное выражение лица сменилось подкупающе печальным. Секунда — и все прошло. Он снова увидел перед собой мегеру, с которой ему не терпелось расстаться.

— Приедут Хиллиарды, Роджер с Кристин… — стала перечислять Паула.

Теперь она опять была сама собой, задиристой злюкой. Или, может, просто несчастной женщиной, сошедшейся не с тем мужчиной, не тогда, когда следовало. Они оба были несчастны. В эту минуту Филип особенно остро это почувствовал и сильнее занервничал.