Ее голос стал прерывистым от сдерживаемых рыданий, и тетя Эдит поспешила ее успокоить.

— Я уверена, милочка, твоя мама сейчас рядом и радуется, что мы встретились.

— Я в этом не сомневаюсь! — подхватила девушка. — Больше того, я точно знаю, это мама направила меня к вам, когда я в отчаянии думала, как бы мне избежать этого ужасного брака с мистером Хопторном! Я не надеялась, что отчим смягчится.

— Конечно, это она подсказала тебе, что надо делать, — согласилась баронесса. — Но я устала говорить о моей болезни. Поскольку ты художница, как и мой муж, я хочу дать тебе одно поручение.

— Поручение? — удивленно воскликнула Лила.

— За этим кроется весьма интересная история, — ответила баронесса. — Мой муж был очень дружен с Дезом Томбе, знаменитым собирателем картин.

Она вдруг засмеялась, вспоминая прошлое.

— Они часами могли сидеть, обсуждая разные картины. Я в жизни не встречала столь увлеченных людей, которые были бы сильнее поглощены интересующим их предметом.

— Мне кажется, все художники глубоко преданы своему делу, — улыбнулась Лила.

— Ты права, милочка. Именно мой муж уговорил Деза Томбе завещать музею «Маурицхейс» принадлежавшую ему картину Яна Вермера «Головка девушки».

Лила хотела сказать, что знает Вермера, крупнейшего голландского живописца семнадцатого века, но не стала прерывать рассказ тетушки.

— Сейчас в это трудно поверить, но Дез Томбе купил этот портрет Вермера всего за два гульдена и тридцать центов. Теперь, конечно, он считается одним из лучших его произведений. Эту картину совсем недавно выставили в «Маурицхейсе».

— Значит, я ее увижу! Как это чудесно! — возликовала Лила.

— Ты не только ее увидишь. Я попрошу тебя сделать мне ее копию. Как ты понимаешь, я слишком больна, чтобы идти в музей и смотреть на эту картину.

— Конечно, я сделаю для вас копию, — тут же согласилась Лила. — Мне это доставит огромное удовольствие!