Она целиком и полностью была сосредоточена на картине, пока ее не отвлекло невольное ощущение, что кто-то стоит у нее за спиной.

Поначалу она решила, будто через ее плечо смотрит кто-нибудь из посетителей музея и, надо полагать, думает, что справился бы с этой работой более успешно.

Но тут позади нее раздался незнакомый голос.

— Мне кажется, вы — юнгфру Лила Кавендиш, которая приехала в гости к баронессе ван Алнрадт.

Лила обернулась, чтобы посмотреть на говорившего, и увидела невысокого худого мужчину с седой бородой.

— Верно, — кивнула она.

— Тогда я счастлив с вами познакомиться.

Меня зовут Ян Нийстед, и я хорошо знал барона.

Лила приветливо улыбнулась.

— По правде говоря, — продолжал мистер Нийстед, — я торгую картинами и продал несколько его полотен — не копии, а оригинальные произведения.

— Как интересно! — сказала Лила.

Но про себя подумала, было бы предпочтительнее, чтобы незнакомец ушел и не мешал ей писать.

— Я вижу, у вас немалый опыт, мисс Кавендиш, — говорил тем временем мистер Нийстед на прекрасном английском.

— Мне бы хотелось так думать, — ответила Лила. — Я училась во Флоренции, а эту копию делаю для моей тети.

— Вы знаете, что ваша тетя больна? — спросил мистер Нийстед. — Чтобы сохранить ей жизнь, нужна операция!

Лила изумленно уставилась на него.

Она не подозревала, что о состоянии тетушки известно всем окружающим. Но она тут же напомнила себе, если мистер Нийстед — близкий друг семьи, то он не может не знать, что ее тетя прикована к постели.

Мистер Нийстед внезапно понизил голос, хотя рядом с ними никого не было и подслушать их разговор никто не мог.

— А еще я знаю, что ваша тетя не может оплатить услуги лучшего хирурга Амстердама.

Вот почему, мисс Кавендиш, я хочу сделать вам одно предложение.

Лила смотрела на него все с тем же выражением на лице, но он, ничуть не смутившись, спокойно объяснил: