«А что сейчас чувствует Рейф?» – неожиданно для себя подумала Шаан. Во всяком случае, он определенно побледнел, и этого не мог скрыть даже его золотистый загар. Серый костюм на нем выглядел торжественно, как и требовалось для свадебной церемонии. Похоже, он явно не догадывался, что Пирс собирался столь грубо расторгнуть помолвку.

Пирс…

Ее взгляд снова упал на листок бумаги, который она все еще судорожно сжимала бесчувственными пальцами.

– Я сожалею, что был вынужден сделать это…

Губы Шаан слегка дрогнули, но только губы – сама она сохраняла полную неподвижность. Что-то сдавило ей грудь, стеснило дыхание. Во рту пересохло, а сердце билось где-то в желудке, и его гулкие удары вызывали головокружение и тошноту…

– Господи… – внезапно встрепенулся дядя, – я же должен, наверное, пойти предупредить всех, кто собрался…

– В этом нет нужды, – угрюмо отозвался Рейф, ненавидя в душе ситуацию, которую навязал ему Пирс. – Я уже позаботился об этом. Решил… что так будет лучше…

И тут же, словно в ответ на его слова, послышался шум мотора. Машина остановилась у ворот. Первые взволнованные гости возвращались из церкви.

«Слишком быстро, – мелькнуло в притупленном сознании Шаан. – Я не готова к этому. Я не могу смотреть в лицо…»

– Шаан!

Рейф успел поддержать ее, а она, вдруг обмякнув, клонилась вниз.

– Я не хочу никого видеть, – слабо прошептала Шаан, близкая к обмороку.

– Конечно, конечно. – Рейф присел перед ней на корточки, подставив плечи, чтобы ее безвольное тело могло опереться на них. Вуаль из тончайшего тюля, которая покрывала густые, цвета черного янтаря волосы девушки, щекотала ему лицо. Шаан, прижавшись лбом к груди Рейфа, чувствовала, как гулко бьется его сердце, и машинально отметила, что он дрожит.

– Это Шейла… – сообщил дядя Томас, выглянув в окно. – Это твоя тетя, Шаан, – успокаивающе пробормотал он. – Она…