В этот момент входная дверь хлопнула, и Шаан начала бить лихорадочная дрожь. Рейф тихо выругался и обхватил ее руками, стараясь закрыть от посторонних взглядов своим мощным телом. Дверь в гостиную распахнулась.

– Шаан! – раздался тонкий, истерически вибрирующий голос. – О, Боже, моя бедная девочка!

– Нет, – простонала Шаан, уткнувшись в плечо Рейфа. – Нет…

Она не хотела этого, не могла совладать с этим. С отчаянием тети, с горем дяди, со своей собственной болью!

Рейф, должно быть, почувствовал это, потому что поднялся, подхватив ее на руки. Ее мертвенно-холодный лоб прижимался к его теплой шее.

– Она в обмороке, – солгал он, одному Богу известно почему, но Шаан была благодарна ему за это. – Ее комната, миссис Лестер, покажите мне, где ее комната.

– О, Шаан! – Тетя Шейла, всегда такая тихая, спокойная, нежная – она крайне редко позволяла чему бы то ни было волновать спокойное течение своей жизни, – бросилась в кресло и разразилась безудержными рыданиями. Дядя Томас поспешил к ней, а Рейф пробормотал себе под нос что-то нечленораздельное и бросился вон из комнаты, не дожидаясь, пока ему укажут дорогу.

Холл был полон людей. Шаан ощущала их устрашающее присутствие, хотя никого не видела, пряча лицо на груди Рейфа, а он, не обращая ни на кого внимания, помчался вверх по лестнице.

Она слышала вздохи ужаса и голос Джеммы, растерянный и тревожный. Вот она спросила что-то, Рейф коротко ответил, но Шаан не разобрала слов. Она парила в пустоте, где-то между реальным миром и миром иным, и непроницаемая серая завеса скрывала от нее страшную правду.

– Какая комната? – Голос Рейфа, резкий, напряженный, прорвал эту серую преграду.

Но как ни старалась Шаан сосредоточиться, ей это не удавалось. Она с трудом осознавала, где находится. В который раз выругавшись, Рейф принялся одну за другой широко распахивать двери, пока наконец они не оказались перед комнатой, в которой царил беспорядок, явно вызванный приготовлениями к свадьбе. Рейф усадил Шаан на кровать и плотно закрыл дверь.