– Ирина Евгеньевна Безенчук!

Ах, я все же попала в точку: звонила женщина. Кто же еще мог трезвонить без четверти полночь? Ирина Евгеньевна Безенчук, как свидетельствует знакомая фамилия, мамочка Софьи. И, кроме того, вдова ментора президента и премьер-министра. И, что еще хуже, сенатор Совета Федерации. Эту синекуру она получила, вне всяких сомнений, по протекции, что позволяло ей, как и дочке, постоянно мелькать на телевизионных экранах, на страницах глянцевых журналов и на разнообразных светских раутах. Причем Ирина Евгеньевна часто роняла многозначительные фразы, позволявшие сделать вывод, что с руководством страны она на короткой ноге и у нее, как у американского президента, имеется своя, особая, линия спецсвязи с Кремлем.

– Ирина Евгеньевна очень недовольна тем, какие злобные нападки ты позволила себе в адрес ее дочки, – закуривая сигару, произнес генеральный.

У меня аж челюсть отвисла – это я-то позволила себе нападки на прыткую хамку Софью?

Еще до того, как я успела возразить, шеф продолжил:

– И она сказала, что мы, государственная телерадиокомпания, не имеем права тратить деньги налогоплательщиков впустую! И в особенности подвергать гостей нападкам, высмеивать и унижать их в прямом эфире!

– А что, унижать можно только в записи? – ляпнула я, на что генеральный, выпустив кольцо сизого дыма, заметил:

– Значит, так, Саматоха. Поскольку из-за тебя сейчас много суматохи и головной боли, уйдешь в бессрочный отпуск. Программу будет вести твой напарник. Ему подберут новую соведущую!

Вот так меня и выставили на улицу. Софья подключила административный ресурс в лице своей могущественной мамаши – и меня в два счета уволили. Потому что «бессрочный отпуск» был не чем иным, как именно увольнением. Вот вам и свобода печати, вот вам и свобода слова!