— Папочка, прошу тебя, давай останемся на зиму! Ну, пожалуйста! — Аманда, как маленький ребенок, запрыгала вокруг отца. — Адриан рассказывал, какие чудесные ледовые празднества устраивают на озере у них в поместье! А в канун Рождества из дома в дом ходят ряженые и поют рождественские песни! А огромное полено, которое сжигают в сочельник, а сливовый пудинг, а рождественский гусь! Ну, папочка, давай останемся! Пожалуйста!

— Какая же ты дурочка, Манди, — раздался резкий голос, а за ним появилась и его владелица. — Папа должен вернуться в Виндсонг. Его ждут неотложные дела И если светские развлечения настолько вскружили тебе голову, что ты думать забыла обо всем на свете, позволь напомнить, что сейчас отношения между Англией и Америкой далеко не дружественные. Папа сделал подарок — привез нас в Лондон, но сейчас лучше уехать.

— Ах, Миранда! Как можешь ты быть такой жестокой! — вздохнула Аманда. — Знаешь прекрасно, что я безумно люблю Адриана!

— Чепуха! — отрезала Миранда — Ты с двенадцати лет влюбляешься то в одного, то в другого. Несколько месяцев назад из Виндсонга не хотела уезжать. Вбила в голову, что влюблена в Роберта Гардинера. Или это был Питер Сильвестр? Да и здесь тоже. Одним словом, лорд Суинфорд — твоя очередная пассия.

Аманда разрыдалась и кинулась на шею к матери.

— Ах, Миранда, Миранда… — ласково пожурила та старшую дочь. — Нужно быть поласковее с сестрой.

Миранда насмешливо фыркнула и поджала губы. Томас Данхем прочистил горло. Сестры-близнецы, а какие разные, в который раз подумал он. Даже не скажешь, что сестры, не говоря уж о том, что близнецы. Аманда — пухлое розовощекое существо с огромными голубыми глазами и светлыми, почти пепельными волосами, копия своей матери. Дороти была наполовину американка, наполовину голландка. Ласковая, простодушная, Аманда обещала стать прекрасной женой и любящей матерью.