— Никаких духов. Выглядит официально. Без обратного адреса… но на нем написано «Лично и конфиденциально». Штемпель бразильский.

Джейк нахмурился. Он вел дела в Аргентине, но в Бразилии — никогда.

— А еще небольшая коробочка. Может, все-таки открыть письмо, мистер Рамирез?

— Нет, не стоит. Положите мне на стол. Я займусь этим позже.

День прошел как обычно. Нужные сделки были заключены, важные встречи проведены.

Саманта дважды звонила ему: благодарила за цветы и браслет и сообщила, что на следующие выходные они приглашены на вечеринку в Коннектикут.

— Не знаю, свободен ли я, — ответил Джейк, зная, что свободен. Он не любил такие мероприятия, а Сэм обожала. За три недели их романа он уже успел устать.

В семь часов он как всегда заехал в офис. Джейку нужно было самому убедиться, что все в порядке и его вмешательство не требуется.

Служащие уже разошлись. Шаги гулко звучали в пустом здании. Включив свет в огромном кабинете, Джейк прошел к столу.

Просмотрев записи Белл, он оставил ей письменные распоряжения. Собираясь позвонить Сэм, что задерживается, он заметил конверт и белую коробочку. За событиями дня Джейк забыл о них.

Джейк взял конверт и достал письмо. Заголовок был написан по-португальски. Само письмо было на английском:

«Дорогой мистер Рамирез!

Я, Хавьер Эстес, старший партнер адвокатской компании…»

Прочитав еще пару строк, Джейк опустился в кресло, чувствуя, как перехватило горло. Мир, в котором он жил, внезапно рухнул. Отца, перед которым он всегда благоговел, оказывается, никогда не было. Он не сын бедного испанского парня, геройски погибшего на войне в джунглях Южной Америки. Из письма следовало, что Джейк — отпрыск богатого бразильца, скончавшегося в своей постели несколько месяцев назад.

По словам адвоката, тридцать один год назад во время поездки в Нью-Йорк Энрике Рамирез имел краткую связь с Сарой Рис. Она забеременела, а он вернулся в Бразилию и никогда с ней больше не встречался.