Стало быть, Джейк является плодом этого союза.

Там было написано что-то еще, но Джейк не заметил. Он перечел строки, из которых следовало, что все мамины рассказы об отце оказались ложью.

И последний абзац:

«Перед кончиной мой клиент горько сожалел об ошибках молодости и решил загладить нанесенные им обиды. В соответствии с его пожеланием примите это кольцо для вашей матушки. Пожалуйста, передайте его ей в память о сеньоре Рамирезе».

Джейк сжал в кулаке коробочку, едва не сломав ее. Через двадцать минут он уже входил в дом на Саттон-Плейс, где жила его мать. Не ответив на приветствие консьержа, он направился к лифту со словами:

— Не докладывайте обо мне.

Не воспользовавшись ключом, Джейк яростно нажал кнопку звонка.

— Джоаким, — радостно встретила его мать, но улыбка ее тут же погасла. — Джоаким, что случилось?

— Я не знаю, мама, — холодно ответил он. — Ты должна объяснить мне. — Он протянул ей конверт. Увидев почтовый штемпель, она судорожно вздохнула. — Прочти это.

Сара кивнула, дрожащими руками раскрывая письмо. Что привело сына в такую ярость?

Читая, она отчаянно подбирала нужные слова, чтобы смягчить гнев и боль, стоявшие в глазах ее мальчика.

— Джоаким. Это было так давно…

Джейк протянул ей белую коробочку.

— Это тебе.

— Я не могу… Я не могу представить. Джоаким, пожалуйста, выслушай меня…

— Открой ее.

Она открыла. Там были изумрудное кольцо и карточка со словами: «Это Саре. Моей прекрасной голубке».

Сара взглянула на сына. И потеряла сознание.

Она пришла в себя, лежа на диване с холодным компрессом на лбу. Джейк стоял возле нее на коленях.

— Как ты? — обеспокоено спросил он.

— Все нормально.