Так оно и было. Она сделала для него все. К семнадцати годам он ненавидел школу, ненавидел трущобы, где они жили, ненавидел унылое беспросветное будущее, ожидавшее всех вокруг.

Он украл «кадиллак», решил покататься. Хотел поразить друзей? Доказать всем и себе самому, что способен на это? Джейк до сих пор не знает ответа.

Когда его поймали, мать совершила чудеса. Она разжалобила твердокаменного судью рассказом о юной паре, о мальчике-солдате, его смерти на чужой земле и ребенке, которого он так и не увидел, потому что не дожил до его рождения.

Потом она убедила Джейка закончить школу с хорошими оценками и поступить в университет, а не использовать ум во зло.

— Если ты не хочешь сделать это для себя, Джоаким, — сказала она, — сделай это в память о своем отце.

И он сделал.

Джейк повернулся к матери и опять взглянул в ее лицо. Представил, какой она была, когда встретила Энрике Рамиреза. Молодая, невинная, из кожи вон лезла, чтобы понравиться богатому мужчине без моральных принципов, если все написанное в письме — правда.

— Джейк?

Джейк сжал ее руку.

— Я сегодня утром испекла пирог, — неуверенно улыбнулась Сара. — Яблочный, какой ты любишь. Если ты не занят сегодня вечером…

Он вспомнил, что через полчаса обещал быть у Саманты. Но теперь это не имело значения.

— Нет, не занят. У меня всегда найдется время для яблочного пирога, мама, — улыбнулся он.

Сара вышла. Джейк взял письмо и перечел его. Второй абзац шокировал его так же, как и первый.

Оказалось, что у Энрике Рамиреза было еще два незаконнорожденных сына. Он распорядился разыскать всех. И разделил свое состояние между тремя детьми. Джейк может познакомиться с братьями при одном условии.

Рамирез являлся опекуном какого-то ребенка. Если Джейк захочет встретиться с двумя другими наследниками, он должен взять опекунство на себя. Подробности, если его это заинтересует, будут ему сообщены.