— Я хочу, чтобы он выздоровел.

— Знаю, дорогой, — вздохнула мать. — Я тоже.

И это было правдой. Неизвестно почему, но судьба незнакомца не оставила ее равнодушной. Наверное, оттого что ей стоило огромных усилий помочь ему. Оттого что Джефф видел слишком много смертей. — Не забудь про воду, — напомнила она сыну.

Мэри Джо зажгла керосиновую лампу и поставила на тумбочку возле кровати.

Господи, какой же он бледный. Когда мужчина, особенно такой сильный, сражен болезнью или ранами, в нем появляется что-то очень беспомощное. Кинжал, манера пристегивать кобуру — все это указывало, что незнакомец опасен. Она достаточно повидала таких на своем веку и сразу распознала, что за тип перед ней.

Кто он? И как заработал эти пули? В округе не было слышно о каких-либо беспорядках. Ни беглых преступников, ни столкновений с индейцами. Она вздохнула. Этот человек явно нес с собой беду. И все же…

Мэри Джо смахнула со лба влажный локон и подвинула к кровати стул.

Начав распутывать завязки, стягивавшие горловину рубашки, она поняла, что раздевать его придется через голову. А этого нельзя было сделать, не потревожив раненую руку. Надо разрезать рубашку. И брюки тоже.

Но тогда он останется вообще без одежды.

Она вынула кинжал из ножен на его поясе, затем, затаив дыхание, разрезала замшу рубашки. Сумела стянуть рукав со здоровой руки, но там, где ткань прилипла к засохшей ране, ей пришлось резать.

Грудь незнакомца была мускулистая, загорелая, покрытая золотистыми волосами до самого пояса брюк. Она заметила два шрама: один на плече, другой, неровный, на боку. Кем бы ни был незнакомец, ему не в новинку жестокость и насилие.

Мэри Джо сняла с его шеи ожерелье и на секунду задержала на нем любопытный взгляд. Такие обычно носили индейцы, но незнакомец, с его чертами лица и светлыми волосами, не мог быть индейцем. Она с осторожностью положила ожерелье на тумбочку и вновь занялась больным.