— Уходите! — сурово приказал Дэниел, подходя к кровати. — Она потеряла сознание от боли и жара, а вы только усиливаете ее страдания.

Лекарь негодующе посмотрел на него:

— А как насчет платы, сэр?

— Вы получите ее! — Дэниел сунул руку в карман камзола и достал шиллинг.

Старик схватил монету, спрятал ее и поспешил к лестнице, словно опасаясь, что джентльмен изменит свое решение и вместо шиллинга даст мелочь.

— Однако если бы не лекарь, сэр, что мы сами могли бы сделать? — сказала хозяйка. — Я не сторонница кровопускания. Мне кажется, от него слабеешь, когда более всего нужны силы.

— Да, — согласился Дэниел. — Тогда зачем мы послали за ним?

— Вам нужен был врач, сэр, а в этих краях, кроме него, никого нет, — сказала женщина с мрачным выражением лица. — Конечно, есть еще старуха Бидди… со своими чудотворными травами, однако говорят, что у нее дурной глаз. Я не хочу связываться с ней, но у вас есть шанс.

«Травы лучше, чем пиявки», — подумал Дэниел, а в дурной глаз он не верил.

— Пошлите за ней Джейка.

Генриетта проснулась, с изумлением почувствовав, что боль исчезла. Она неуверенно пошевелила пальцами ног и рук, качнула головой. Боль исчезла. Тогда она попробовала открыть глаза. Свет показался ей очень ярким после мрачного, насыщенного страданиями мира, в котором она недавно пребывала, и, хотя она несколько раз моргнула, глаза ее больше не испытывали неприятных ощущений и голова не раскалывалась.

— Пора просыпаться, — послышался невнятный голос из дальнего угла комнаты. Генриетта повернула голову и увидела фигуру, которая показалась ей смутно знакомой. На нее смотрела пара зеленых косящих глаз на темном морщинистом лице. — Ты уже почти здорова. — Старуха двинулась к ней по дощатому полу, и Генриетта, хорошо знавшая о дурном глазе, инстинктивно съежилась. — Я не причинила тебе вреда, девушка, — проскрипела старая карга. Она приложила руку к ее лбу и удовлетворенно кивнула, после чего взглянула на повязку на раненом плече.