Дэниел многозначительно посмотрел на нее. Очевидно, девушка поняла, что, назвав имя своего нареченного жениха, она тем самым могла выдать и свое собственное или по крайней мере то место, откуда она родом.

Он присел на край кровати, рассеянно заметив, что после недельной лихорадки девушка выглядит бледной и слабой. Ее волосы, которые, как он полагал, раньше были очень светлыми, сейчас свисали спутанными, потемневшими от грязи прядями.

— Почему же сэр Реджинальд не удостоился твоей благосклонности?

Черты ее лица исказились гримасой отвращения.

— Он толстый пропойца, и от него ужасно воняет! Он лысый, с позеленевшими зубами и стар, как Мафусаил!

Дэниел представил себе этот ужасный образ и сочувственно помолчал, прежде чем спросить:

— Почему же тебя заставляют выйти замуж за этого далеко не красавца?

— О, надо же что-то делать с обязательствами, которые предусмотрены законом. Мой отец задолжал сэру Реджинальду.

— На законном основании? — Она кивнула, и Дэниел потер рукой подбородок. Долг отца этой девушки позволял кредитору в любое время завладеть землей и имуществом должника, если тот не расплатился с ним. — Значит, этот сэр Реджинальд взамен получит тебя в жены?

— Нет! — воскликнула девушка гораздо громче, чем позволяли недельная лихорадка и раненое плечо. — Поэтому я и не хочу возвращаться домой. — Внезапно с лица ее исчезло выражение протеста, и карие глаза заблестели от невыплаканных слез. — Если бы Уилла не убили, я, безусловно, смогла бы уговорить его бежать, несмотря на то что его лишили бы наследства, а меня — приданого. Мы как-нибудь справились бы с этим. — Она вытерла глаза тыльной стороной ладони и страдальчески вздохнула.

— Одной только любви недостаточно, дитя мое. — Дэниел поднялся. — Мужчина умрет от истощения, если у него ничего нет в животе.

— Мы могли бы работать. На ферме всегда найдется работа, и я могла бы доить коров… Однако теперь… — Голос Гэрри задрожал. — Уилл убит, и поэтому… поэтому… — Из глаз ее брызнули слезы отчаяния. — Ничего этого уже не будет, — сказала она, всхлипывая. — Он был таким молодым, и я очень любила его.