Девочка дернулась и подняла крик - такой громкий, что он мгновенно разбудил ее сестру Беатрис, которая тотчас принялась ей вторить. Но Эдгар де Валькур и бровью не повел, продолжая прижимать перстень к ножке дочери, пока в комнате не запахло паленым. Потом он отнял кольцо и оглядел дело рук своих.

Чуть дымившийся багровый шрам обезобразил нежную кожу ребенка. Это зрелище, как и пронзительные крики, вырывавшиеся из двух детских ротиков, напомнило вдруг Эдгару де Валькуру о душах мучающихся в аду грешников, которые корчатся в неугасимом адском пламени, вопят от боли, сгорают и снова возрождаются для мук - еще более горших. Его большое сильное тело содрогнулось от ужаса, и в течение минуты он раздумывал - не последовать ли, пока не поздно, совету матери и не избавиться ли от ребенка совсем? А вдруг хоть что-то из того, о чем она говорила, сбудется? Жена Эдгара шевельнулась во сне, и де Валькур в который уже раз передумал. Элла не простит ему убийства дочери. Она будет вечно пребывать в печали и вряд ли допустит его до себя.

Де Валькур протянул крошечное тельце служанке, следившей за ним широко открытыми от ужаса глазами. Послав в ее сторону предупреждающий взгляд, налагавший на ее уста печать молчания, сэр Эдгар повернулся и вышел из покоев.

В конце концов, он удовлетворил и жену, и свою мать. А коли такой исход дела их не устроит, им придется отведать его тяжелой руки.

ВОСХОЖДЕНИЕ

Твоим зовется то,

Что зажмет в державной деснице твой король.

Кроули. 1550 год

Глава первая

Замок Мейденстон, Уэссекс.

Апрель 1153 года от Рождества Христова

Она знала, что замок долго продержаться не сможет. Слишком много солдат перевалило через холм. Они приближались нескончаемыми волнами, следуя за алым штандартом, на котором были изображены два черных медведя, скалившие зубы друг на друга.