Макколи потянулся через стол и вынул чековую книжку.

- Никаких возражений Я много читал о деятельности этой организации. Согласен, дело хорошее. Я буду счастлив поддержать...

- Вы уже послали нам чек.

- Очевидно, этого недостаточно. В противном случае вас бы здесь не было.

Он достал ручку и начал писать, поставив внизу подпись с лихим росчерком.

- Я здесь не для того, чтобы получить очередной чек, - запротестовала Кара. - Моя задача - уговорить вас участвовать в аукционе.

Макколи закатил глаза.

- Вы не понимаете слова "нет"? Вы что, слабоумная, как пациенты вашего центра, или патологически упрямая? Я не собираюсь ходить по подиуму перед толпой изголодавшихся дамочек.

Но Уайт Макколи отказывается принимать участие в аукционе. В эту минуту Кара уже ни капельки не сожалела о том, что побеспокоила его. Все, что она чувствовала в этот момент, - это раздражение. Ему что, жалко?

- Я уже вижу, как все это будет происходить, - насмешливо сказал Уайт. - Группа парней вроде меня прохаживаются, как стриптизеры, по сцене. Подходит моя очередь. Вот я выхожу, и раздается голос из зала: "Пять баксов за этого, в малиновых кальсонах".

- Вы - и в малиновых кальсонах? - изумилась Кара, иронично выгнув бровь.

Ей представилась ужасная картина: Уайт танцует на сцене в малиновом белье. Вокруг него толпятся и кричат женщины, засовывая банкноты ему за пояс.

- Ни вы, ни ваш босс, ни кто-либо еще связанный с аукционом никогда этого не увидят. Потому что я очень дорожу своим достоинством и никогда не опущусь до подобного.

- Вы меня разочаровали, - сказала Кара.

- Почему? Потому что не хочу участвовать в вашей затее?

- Нет. Потому что вы плохо представляете себе суть дела. Это не шоу-стриптиз. И участники носят смокинги, а не кожаные плавки. Вам не придется выслушивать выкрики, оценивающие вас в долларах. Аукцион проходит в тишине.