Неудивительно, что Антонио так смотрел на нее, когда она спускалась к ужину в этих платьях. Любой нормальный мужчина захотел бы взглянуть на нее еще раз – такую соблазнительную, юную, вызывающе смелую. Пейдж уже знала себе цену.

Ее рука перебирала вешалки, ища что-нибудь – хоть что-нибудь! – подходящее для обычного ужина с отцом: все чересчур короткое, облегающее или с большим вырезом. Но, пожалуй, вот этот достаточно скромный васильково-голубой брючный костюм она не надевала ни разу, считая его слишком простеньким.

Однако сейчас ей понравилась его элегантная простота, к тому же голубое гармонировало с ее светлыми волосами и голубыми глазами. К счастью, с туфлями проблем не возникло. К четырнадцати годам рост Пейдж составлял около ста семидесяти пяти сантиметров, поэтому она никогда не покупала туфель на слишком высоких каблуках. Даже в тот год, когда сходила с ума по Антонио. Пейдж выбрала кремовые туфли на низом каблуке с открытым носком и вернулась к себе в комнату. Разделась, примерила костюм и посмотрела на себя в зеркало. Боже мой, какая же она грудастая! Все-таки некоторые костюмы увеличивают и без того большой бюст.

Она сняла лифчик, застегнула верхние пуговицы кардигана. Вот так лучше, грудь теперь казалась меньше. Фу! Очертания мерзкого лифчика теперь не портили картины, и шелковый кардиган плавно подчеркнул ее упругий девичий бюст. Брюки обтягивали бедра и ниспадали к лодыжкам мягкими складками. Пожалуй, это удобная и универсальная одежда, надо иметь ее в виду.

Пейдж снова разделась и направилась в ванную. Длительная, расслабляющая ванна снова перенесла Пейдж в мир фантазий. Лежа в пахнущей лавандой пене, она рисовала себе картины счастливой жизни в окружении любящих родных и улыбающихся детей. Ублажив свою душу грезами, Пейдж вышла из ванной умиротворенная и даже веселая.