Линнет поднялась и сказала ему вослед:

— Я не стану разрушать твою жизнь. — В ее словах была слышна решимость, ночь за ночью она мысленно тренировалась их произносить. — Я никто. У меня ничего нет, даже приданного. Я не могу стать герцогиней.

— А я не герцог. — Он вернулся к ней. — Конечно, моя мать рассказала тебе то, что она поведала всему Лондону? Я ему не сын.

Линнет насмешливо посмотрела на него.

— И ты ей поверил?

— Конечно…

— Значит, ты еще больший дурак, — сказала она. — Она дразнит твоего отца, а он достаточно глуп, чтобы ей поверить. Она его презирает.

— Честно говоря, мне все равно.

— Ты его точная копия. — И так оно и было. Для нее он выглядел как копия своего отца, только красивее и умнее. Гораздо умнее. Герцог был хвастлив и полон самодовольства, но, по мнению Линнет, на самом деле был никчемным человеком. В то время как Джас… Джас был Джасом. Он выглядел именно тем, кем являлся: человеком настолько невероятно умным, что стоило ему о чем-нибудь подумать, как ему это удавалось. — Он правда выгнал тебя из дома? — спросила она. — Я читала в колонке сплетен, но не могла поверить…

— Да. Я занимался твоими поисками, работая в издательстве.

От потрясения она вновь села на кресло.

— А я не верила. Значит, мы оба все потеряли.

Он опустился на корточки рядом с ней.

— Неужели ты не видишь, глупышка Линнет? Неужели не понимаешь, что меня ты никогда не теряла?

Он наклонился к ней, и она даже не попыталась остановить его. С тихим всхлипом она качнулась вперед, и их губы встретились. Поначалу поцелуй был нежным. Она зарылась руками в темный шелк его волос и пробормотала что-то глупое, что-то, относящееся ко всем тем ночам, когда она лежала без сна, зная, что совершила ужасную ошибку. Ночам, когда она засыпала, только выплакав все глаза.