У него руки чесались стянуть с нее этот шелк, довести ее до безумия, до той точки, где она уже не будет осознавать, что ее волосы растрепались, а щеки порозовели. Когда он целовал ее, ее губы становились темно-вишневыми. Ей не нужна была вся эта косметика, чтобы выглядеть красивой.

Граф поклонился в глубоком восхищении, и Джас отошел в сторону. Затем в дверях появилась жена Дэмиена, и тот обратил на нее все свое внимание. Его глаза засветились от радости, и улыбка заставила его выглядеть на несколько лет моложе. Пэйшенс была миниатюрнее Линнет, но не менее красивой. Ее локоны цвета жженого сахара были собраны у висков, а нежные губы изящно изгибались подобно луку купидона.

— Я изображаю жену-ангела, не ту, которая умерла, а другую, — улыбнулась она, сверкнув ямочками на щеках. — Полагаю, вы уже догадались, что Линнет будет играть роль развратной Ипполиты

Дэмиен рассмеялся.

— Ты изображаешь ангела, Пэйшенс?

Та дерзко улыбнулась.

— У меня есть задатки святой. Например, я же терплю тебя.

Дэмиен ухмыльнулся и посмотрел на Джаса.

— Хотите увидеть, как мой ангел превращается в дьявола? Стоит лишь назвать ее Пенелопой!

Шутка показалась Джасу немного непонятной, но в итоге Пэйшенс набросилась на мужа с кулаками. Он легко поймал ее и отвлек страстным поцелуем, не имеющим никакого отношения к ангелам, арфам и пушистым облачкам.

— Ипполита — отличный выбор, — заявила герцогиня Альдерстоун, появляясь в дверях за спиной Линнет. — Предположительно дело было на садовом приеме у графини Ярмут, а я на нем присутствовала. Кроме того… мне кажется я знаю, кто такой наш таинственный Реджинальд Фезергастингтон!

— Кто же? — без особого интереса спросил граф Коултер. Он прижал свою ангелоподобную женушку к себе, и по тому, как он на нее смотрел, было абсолютно понятно, что он думал о ней вовсе не как об образце добродетели.