— Граф Мейн, — провозгласила герцогиня. — Потому что я ясно помню, что он там бесстыдно флиртовал с леди Хизер Мизл. Меня ничуть не удивит, если она разделила с ним омлет. Или еще что-нибудь.

Джас не слишком прислушивался к разговору. Он смотрел лишь на Линнет, такую родную Линнет, которая теперь преобразилась роскошную, желанную и порочную незнакомку. Она немного таинственно улыбнулась ему и прошептала что-то ему на ухо.

— Что? — переспросил он, поспешно выводя ее из комнаты. Он никак не мог сосредоточиться, видя изгиб ее сливочной груди. Она надела рубины, и они горели на ее коже, словно капли вина, вызывая у него желание слизнуть их.

— Ты правда думаешь, что мистер Маффорд поверит, что я благородная леди, Джас?

Он едва не рассмеялся. Линнет не нужно было красивое платье, чтобы превратиться в герцогиню. Она воплощала в себе все то, чем не был он: была законнорожденной, тогда как он был внебрачным; мягкой и нежной тогда, когда он был грубым и резким.

В конце концов Маффорд так и не понял, что же произошло. Сначала в его кабинете появилась графиня с ангельским личиком и, сказав, что она знает о том, что он собирается напечатать историю ее романа, умоляла его этого не делать.

А затем, около часа спустя, приехала герцогиня, женщина настолько зрелая, чувственная и бесконечно красивая, что он не смог вымолвить ни слова. Она проплыла к нему по комнате, не удостоив Джаса даже взглядом. Герцогиня примостилась на краешке стола Маффорда и наклонилась к нему.

Тот так и не понял, как близок он был к смерти в тот момент, когда позволил себе бросить взгляд на ее сливочные прелести. Она пробыла в кабинете всего несколько мгновений, но, когда ушла, оба мужчины продолжали хранить молчание.

— Это та, что привязала его к стене? — наконец шепотом спросил Маффорд.

— Нет, — ответил Джас, прислонившись к стене и с некоторым удивлением глядя на Маффорда. — Это Ипполита. Та, что соблазнила Фезергастингтона в саду.