— Это же настоящий удар для Хорейса! Он такой милый и замечательный, мой Хорейс! Я не заслуживаю его, — подытожила сбежавшая невеста.

— И все-таки он что-то натворил, невзирая на массу своих положительных качеств? — высказал гипотезу собеседник.

— Нет, что вы! Хорейс? Да никогда! — категорически отмела она такую возможность.

— И все же вы бросили этого молодца у алтаря, — указал он ей на недостаток логики. — Для такого поступка необходимы серьезные причины.

Оливия Тейт насупилась, надула губки и вновь собралась расплакаться, но вовремя передумала и произнесла весьма и весьма загадочную фразу:

— Хорейсово худшее злодеяние!

— Хорейсово худшее злодеяние?! — повторил вслед за ней Кейд.

Тут что-то крылось…

— Только представьте себе идеального человека, сэр! Без единого изъяна. Безупречного мужчину.

— Допустим, — кивнул офицер, хотя и был не в силах вообразить такового.

— Хорейс, он такой, — многозначительно протянула девушка. — Он именно идеальный: милый, обходительный, обаятельный, умный, интеллигентный, здравомыслящий, старательный, верный. И вдобавок красив, — скривившись, словно от омерзения, перечислила Лив.

— Очень хорошо вас понимаю. Такой набор достоин всяческого порицания, — саркастически парировал Кейд.

— Нет, сэр, вы не понимаете! — яростно напустилась она на хозяина дома. — Наш милый Хорейс таков со всеми, но не со мной! Представьте только!.. Видала я его с одной пигалицей в гольф-клубе…

— А, вон в чем дело, — уразумел наконец он.

— Все в нем хорошо, а характера нет! — сурово заявила девушка.

— Полагаю, вы выяснили это ровно за день до свадьбы, — продолжал подтрунивать над ней Кейд.

— У вас есть во что переодеться? — спросила Оливия, небрежно пропустив колкость мимо ушей.

— Старые свитера… Найдем что-нибудь, — не слишком уверенно произнес он и жестом предложил пройти наверх.