У Оливии в голове не укладывалось, как можно продавать землю. Ведь это их дом! Но отец считал, что от фермеров-арендаторов много денег не выручишь. Лучше продать землю под гольф-клуб или что-нибудь подобное. Оливия вздохнула. Им действительно нужны деньги, точнее, Виржинии нужны, а отец всегда делал то, что хотела жена. Да и как его упрекнешь. Мужчина, которому уже пятьдесят с хвостиком, и красивая молодая женщина. Конечно, он выполнит все ее капризы.

Но Оливия и слышать не хотела о том, чтобы продавать дом. Землю — пускай, раз нет другого выхода. Но только не дом. Она не мыслила жизни в другом месте, где нет этих поросших мхом каменных стен, этих потемневших от времени гладких дубовых панелей, этих огромных каминов с чугунными решетками.

Улыбаясь, Оливия принялась кормить с ложечки Джонни. Когда он наелся и принялся шалить, девушка поставила в столовой переносной манеж, поместила туда малыша, а сама принялась накрывать на стол. Расстелила лучшую скатерть тончайшего льна, поставила фарфоровые тарелки, разложила вычищенное до блеска серебро. Расставила старинные подсвечники и вазы с цветами. Придирчиво осмотрела на свет хрустальные бокалы. И, хотя Блэки ни за что не поставила бы в буфет посуду, не протертую до идеального блеска, еще раз протерла бокалы. Вот теперь все в порядке. Оливия взглянула на часы. Джонни уже пора спать. Она забрала брата из манежа, и он доверчиво и сонно прильнул пухлой щечкой к ее шее. Ласково улыбаясь и что-то приговаривая, Оливия понесла его в детскую. Уже ступив ногой на лестницу, девушка обернулась на внезапный шум. Входная дверь распахнулась, и в холл впорхнула Виржиния, а вслед за ней вошли отец, элегантная женщина и темноволосый мужчина. В первую минуту он показался ей великаном.

Оливия в недоумении застыла.

— А вот и мои наследники! — с улыбкой провозгласил отец. — Познакомьтесь: моя дочь Оливия. А это маленький Джонни.

Оливия натянуто улыбнулась. Гости приехали раньше. Ни много, ни мало, на целых два часа!