Впрочем, проницательностью Луиза никогда не отличалась и могла ошибаться. По крайней мере в данный момент литые плечи ее нового знакомого обтягивала веселенькая зеленая гавайка с короткими рукавами, украшенная высокохудожественными изображениями синих крабов и розовых пляжных зонтиков, а на ногах красовались легкие и сильно потертые голубые джинсы. Наряд не для весны, хотя апрель и выдался жарким.

Ворот гавайки весьма неформально расстегнут, открывая довольно толстую поблескивающую цепочку и полосу загорелой кожи на груди. Руки, сильные, уверенно лежащие на руле машины, тоже покрыты загаром, тонкие волоски, покрывающие кожу, выгорели добела.

Да, судя по всему, этот человек прибыл из краев, где солнце не чета местному. Может быть, там и зимы никогда не бывает, и снега, и мерзкой весенней слякоти…

Луизе вдруг мучительно захотелось сию секунду оказаться на освещенном закатным солнцем пляже, среди перистых силуэтов пальм, на раскаленном песке, белом, ослепительно-белом, там, где никогда не бывает холодно, а море ласковое и теплое, как парное молоко…

Ладно, размечталась. К сожалению, эта мечта никоим образом не осуществима. Надо смотреть на вещи реально и не мечтать о всякой ерунде.

– Джеймс, скажите, а вам не холодно? – решила она поддержать затухший было разговор.

– Вроде нет. А вообще-то я недавно прибыл в ваши края и никак не привыкну. Работал раньше во Флориде, там потеплее будет, ничего не скажешь. У вас довольно прохладно в это время года. Однако я предусмотрительно прихватил еще и куртку. Вон она валяется. – Последовал быстрый кивок в сторону заднего сиденья.

Луза проявила интерес. Вот так куртка! Тонюсенькая бежевая ветровка – из числа тех, что надевают на залитом солнцем побережье, когда поднимается несильный ветер. И конечно же на приборной панели красуются солнечные очки. Самое для них время в конце апреля в этих краях, ничего не скажешь! Тут дома-то в теплом халате постоянно норовишь льдом покрыться, не то что на улице в двух тонких футболках…