– Люди, занимающиеся связями с общественностью, сделают соответствующие заявления. Но…

– Что?

– Если бы ты согласилась играть роль моей жены – только на публике, пока недавний скандал поутихнет, – я был бы очень благодарен. И моя семья также. А пока я бы оказал тебе любую возможную помощь для встречи с родными.

С родными. Из-за них она проехала полмира. Оставшись после смерти матери совсем одна, Джессика всегда мечтала иметь проблемы, на которые жалуются другие. Соглашалась бы, чтоб ее судили и давали непрошеные советы, лишь бы получать взамен неограниченную любовь.

– Договорились, – согласилась она. – Пока никто не ждет от меня рождения детей.

В ответ Джессике досталась лишь улыбка и взгляд, напомнивший ей большую кошку, задумавшую позабавиться с намеченной жертвой.

Минуя разноцветные палатки открытого рынка, лимузин направлялся к центру столицы Бхакара. Джессика не успевала вертеть головой.

– Что-то не так?

– Все замечательно.

И даже еще лучше. Верный своему обещанию, Кардал накануне проводил Джессику в ее комнату, и она провела ночь – одна – в самой великолепной спальне, какую только можно себе представить, с гардеробной примерно того же размера, как вся ее квартирка в Лос-Анджелесе. После вкусного завтрака Кардал сообщил ей, что его персонал связывается сейчас с ее семьей, и, пока они ждут результатов, предложил экскурсию по городу. Очень мило, хотя, скорее всего, главной его целью являлось замять скандал. Ну и ладно.

Девушку удручало, что этот прелестный городе белоснежными зданиями под крышами, выложенными красной черепицей, – место рождения ее матери, которое ей, Джессике, совершенно незнакомо. Словно тебя изначально лишили чего-то жизненно важного.

– Скажи, что тебя тревожит, – тихо произнес Кардал.

Мягкость его голоса поразила ее.

– Трудно поверить, но мама никогда не говорила мне о своем родном городе и своей семье.

– Потому, наверное, что они были связаны у нее с горькими воспоминаниями.