– Откуда ты знаешь?

Он пожал плечами.

– Естественный вывод. Все пытаются забыть неприятное. А разговоры о нем лишь растравляют рану. Груз и без того тяжкий, не говоря уж о бремени вынашивания ребенка.

Значит, Кардал считает, что мать пыталась защитить ее. Он говорил искренне, и она находила смысл в его словах, хотя не ожидала подобной проницательности в человеке, порхающем по жизни.

– Прав ты или нет, я нахожу твои слова весьма утешительными.

Тут зазвонил его сотовый телефон, и она отвернулась поглядеть на Аравийское море. Сверкающий синий простор скрылся из виду, когда они свернули на узкую улочку.

Кардал захлопнул крышку телефона и сказал:

– Мой секретарь. Я ждал его звонка, чтобы согласовать визит к твоим родственникам.

– Когда я могу с ними встретиться? – замирая, спросила она. – Я ничего о них не знаю.

– У тебя две тети…

– У матери было две сестры?

Ясно, были. Он же сказал. Просто Джессике всегда так хотелось иметь брата или сестру. Кого-нибудь, чтобы не быть одной. А у матери было две сестры, и она бросила их, ушла, не оглянувшись. Почему?

– Одна из них, – продолжал он, – замужем за вождем кочевников Бхакара. Другая – врач и живет в городе к северу от столицы. Ты повидаешься с обеими.

– Как было бы замечательно. А мои дедушка с бабушкой?

– Они сейчас в отъезде. Их информировали о твоем прибытии, и они вернутся так быстро, как только смогут.

– Понятно, – вздохнула Джессика.

Он нахмурился:

– Что такое?

– Жаль, что мне приходится ждать. Я надеялась провести с ними как можно больше времени, пока мне не придется возвращаться к работе.

– Разве ты не можешь продлить свое отсутствие?

– Должно быть, смогу, как мне ни неприятно поступать так с детьми.

– Разве ими некому заняться, кроме тебя?

– Не так все просто. Войти в доверие к осиротевшим детям нелегко. – Личный опыт не давал ей усомниться в этом.