Примерно через неделю Дороти позвонил Кевин и радостно объявил:

— У меня все получилось, они дали заказ моей фирме! Ты можешь со мной встретиться? Надо это как-то отметить.

И Дороти приняла приглашение.

Неприятности не заставили себя ждать. В тот же вечер Джон пришел домой темнее тучи, и по его тяжелому, полному подозрения взгляду Дороти сразу догадалась, о чем он собирается ее спросить.

— Я хочу знать, с кем ты сегодня встречалась за ланчем.

— Откуда тебе известно, что я с кем-то встречалась? — И Дороти зло добавила: — Ты что, шпионил за мной? Ты мне больше не доверяешь? Если такое будет повторяться всякий раз, когда я выхожу куда-то, тогда...

— Кто он? — перебил Джон, будто не слыша ее.

Дороти охватило предчувствие беды.

— Это снова был Кевин, если хочешь знать.

— А, твой мифический братец, которого ты упорно от меня скрываешь? — В голосе Джона звучал сарказм, взгляд его золотистых глаз ранил как острая бритва. — Я не верю тебе.

Терпение изменило Дороти.

— Сожалею, но это правда.

— Когда же ты мне ее откроешь? Или это один из твоих маленьких секретов? Я вдруг перестал понимать тебя. Вернее я чувствую, что совсем не знаю тебя.

Дороти грустно вздохнула. Хотя брат и просил ее повременить с признанием мужу, она поняла, что больше нельзя тянуть. Джон должен знать правду, пусть и неприглядную. Ведь теперь, когда с заказом все уладилось, ничто не может повредить Кевину. Дороти претило иметь секреты от мужа, тем более обидно выслушивать от него нелепые и незаслуженные обвинения в свой адрес.

Однако она не успела и рта раскрыть, чтобы выложить все как на духу, а Джон вдруг выдвинул новое обвинение: