Сказанное Хлоей не умещалось в голове Либби, настолько эта информация была неожиданной.

Она засомневалась.

— Ты уверена, что мы говорим об одном и том же человеке?

— Я говорю о вполне конкретном мужчине, известном и популярном в Штатах. Этот актер проживает в Беверли-Хиллз, он трижды женился и разводился. Но о детях ничего не известно.

— Я — его дочь, — мягко сказала Либби. — Его настоящее имя Карл Шеридан. Отец и мама развелись, когда мне было всего семь лет. И с того времени мы с ним не виделись.

— Простите меня! — Человек, о котором пару минут назад упомянула Хлоя, тот, что сидел за соседним столиком, потянул за рукав кофточки Либби, чтобы обратить на себя ее внимание. — Мне послышалось, или вы действительно сказали, что Карл Квинтон приходится вам отцом?

Девушка оглянулась, чтобы увидеть своего неожиданного и не очень вежливого собеседника. Он выглядел лет на двадцать пять-двадцать семь. Стало быть, ровесник Либби. Густые светлые волосы и серые глаза должны были вызывать скорее симпатию, но его взгляд сразу не понравился девушке.

— Вы ослышались, — твердо сказала она и решительным движением стряхнула его руку со своего плеча.

Несмотря на явное нежелание Либби продолжать разговор, мужчина, не спросив разрешения, уселся на свободный стул рядом с девушками.

— Меня зовут Джон Райт. Я свободный журналист, сотрудничаю с разными газетами. Мне было бы очень интересно узнать подробности о личной жизни Карла Квинтона.

— Мне не известны какие-либо подробности личной жизни Карла Квинтона, и вообще у меня нет желания беседовать с вами, — твердо заявила Либби. — Оставьте нас в покое, пожалуйста!

Но журналист не отставал.

— Простите, я невольно подслушал, что вы в данный момент испытываете определенные финансовые затруднения. Я готов заплатить вам за сведения, которые вы мне сообщите, — быстро проговорил он, испугавшись, что разговор действительно оборвется. — И весьма прилично…